Следует отметить, что поправки стали некоторой неожиданностью для делового сообщества.
В начале сентября состоялось заседание экспертного совета при ФНС России, посвященное проблематике практик уклонения от налогообложения с использованием ПИФ.
По итогам заседания сложилось впечатление, что вопрос будет закрыт после публикации меморандума о ключевых риск-индикаторах в структурах с использованием ПИФов.
Теперь же вместо использования уже имеющихся возможностей борьбы с недобросовестными налогоплательщиками институционально изменится порядок налогообложение отдельных категорий паевых фондов.
Наталья Кузнецова
Партнер
Департамент налогов и права ДРТ
Важно: в соответствии с текущей версией законопроекта доходы от продажи имущества, ценных бумаг, долей участия в уставном капитале, полученные паевыми фондами, облагаться налогом на уровне паевого фонда не будут.
К механизму зачета, предлагаемому законопроектом, возникает ряд вопросов, например:
- Будет ли механизм применяться при погашении пая, а не только при периодических выплатах?
- Сохраняется ли право на зачет, если уплата налога на прибыль и выплата дохода пайщику приходятся на разные налоговые периоды?
- Сохраняется ли право на зачет у нового пайщика, приобретшего паи у предыдущего владельца, в отношении налога на прибыль, уплаченного паевым фондом до момента смены владельца пая?
Надеемся, что ко второму чтению формулировки законопроекта будут уточнены.
Юлия Крылова
Директор
Департамент налогов и права
Поправка предполагает повышенное налогообложение тех дивидендов, которые были переведены на счета типа «С».
В то же время налоговые органы нередко переквалифицируют различного рода платежи (вознаграждение за услуги, роялти и др.) в дивиденды, а в некоторых случаях такая переквалификация напрямую предусмотрена положениями НК РФ («сверхпредельные» проценты по правилам недостаточной капитализации, вторичная ТЦО-корректировка).
На наш взгляд, поправка не затрагивает указанные ситуации, поскольку налоговая переквалификация не делает выплаты дивидендами в гражданско-правовом смысле.
В то же время, если будет доказано, что спорные выплаты в адрес иностранных лиц недружественных стран на самом деле прикрывают собой распределение прибыли, то, переквалифицировав их в дивиденды, налоговые органы потенциально могут начислить налог по ставке 35%.
Наталья Кузнецова
Партнер
Департамент налогов и права ДРТ
На дистанционный импорт из ЕАЭС новые нормы распространяться не будут — для такого ввоза уже применяется похожий механизм.
Введение НДС на товары дистанционной торговли, приобретаемые российскими гражданами у зарубежных продавцов, скорее не фискальная мера, а мера, направленная на выравнивание конкурентных условий.
Сейчас трансграничная покупка обходится потребителю дешевле аналогичного товара у российского дистрибьютора именно из-за отсутствия НДС, что ставит российских производителей и импортеров в неравные условия с дистанционным импортом.
Однако вызывает вопрос единовременное введение ставки 22%, поскольку ранее обсуждался более плавный переход для адаптации бизнеса.
Также вопрос в отношении детских товаров.
В России они облагаются по ставке 10%, и было бы справедливо использовать эту же ставку и для дистанционного импорта, особенно учитывая социальный характер таких товаров.
Татьяна Кофанова
Партнер
Департамент налогов и права ДРТ
Для эмитентов и крупных акционеров указанная норма является важным инструментом налогового планирования.
Она позволяет обосновать отклонение цены от биржевой и избежать несправедливого налогообложения, поскольку внутригрупповые сделки со сравнительно большими пакетами акций часто проводятся по ценам, отличным от биржевых (премия за контроль, дисконт за неликвидность или объем, специфика оферты и пр.).
С отменой этой нормы внутригрупповые сделки с крупными пакетами акций придется оценивать по стандартным правилам — исходя из максимальных/минимальных биржевых котировок, что может привести к налоговой неэффективности (налогообложению «бумажной» прибыли, запрету на вычет реального убытка).
Наталья Кузнецова
Партнер
Департамент налогов и права ДРТ
В первой (неопубликованной) версии законопроекта фигурировало ужесточение порядка предоставления ИТ-льгот — исключение внутригрупповой квалифицируемой выручки из состава профильных доходов.
Для групп компаний, в составе которых есть ИТ-организации, обслуживающие интересы самой группы, это была бы крайне болезненная новация.
Фактически речь шла о том, что доходы от сделок с взаимозависимыми лицами внутри группы перестали бы учитываться при определении доли квалифицируемых ИТ-доходов. Поправка затронула бы интересы большого числа компаний, включая технологические и ИТ-компании, многие из которых могут быть активно вовлечены во внутригрупповые операции в связи с особенностями построения и функционирования корпоративных структур.
В тексте законопроекта, внесенном в Госдуму РФ, этой поправки нет. Однако упоминание о ней сохранилось в пояснительной записке и в основных направлениях налоговой политики. Остается надеяться, что дело лишь в технической рассинхронизации работы над документами, а не в решении Минфина России вернуться к этому вопросу на следующих стадиях работы над законопроектом.
Эмиль Бабуров
Партнер
Департамент налогов и права ДРТ